Враг в зеркале

Почти каждому летчику-курсанту в начале обучения доводилось выполнять следующее задание: инструктор предлагает ему посадить самолет на короткой дерновой посадочной полосе, ограниченной с обеих сторон высокими деревьями. Курсанту становится немного не по себе, но его успокаивает мысль о том, что рядом инструктор, налетавший тысячи часов.

После посадки приходит пора вновь подниматься в воздух. Курсант знает, как это делается, — в режиме максимальной тяги взять штурвал на себя, чтобы оторвать от земли переднее колесо. И вот самолет уже подпрыгивает на колдобинах взлетно-посадочной полосы, набирая скорость, но гораздо медленнее, чем обычно, из-за мягкого неровного дерна.

Секунды тянутся как часы, деревья в конце взлетной полосы становятся все ближе — теперь хорошо видно, какие они высокие.

Наконец самолет отрывается от земли, и курсант изо всех сил рвет штурвал на себя, чтобы не задеть вершины елок и берез, которые грозят самолету гибелью.

«Беру на себя», — спокойно произносит инструктор и отклоняет колонку штурвала вперед — нос самолета опускается и теперь смотрит прямо на деревья. И разумеется, он действует правильно — курсант поторопился взять штурвал на себя, поскольку скорость слишком мала для набора высоты. Несколько секунд горизонтального полета позволяют самолету набрать скорость и успешно преодолеть препятствие.

Разница между поведением курсанта и инструктора очевидна: первый реагирует рефлекторно, руководствуясь исключительно интуицией и эмоциями, тогда как второй анализирует ситуацию — знание аэродинамики и рациональное мышление помогают ему избавить курсанта от необходимости оплачивать новый самолет и лечение для двоих.

Эксперимент, который мой коллега Джейсон Цвейг неоднократно проводил в лекционном зале, еще более наглядно иллюстрирует данный феномен. Рассказывая о поведенческой экономике, Цвейг пускается в монотонные рассуждения о второстепенных деталях и, когда слушателей охватывает дремота, проворно сует руку в сумку, стоящую у его ног, и швыряет в первый ряд резиновую змею. Это неизменно вызывает одинаковую реакцию: сначала те, кто оказался рядом, в ужасе бросаются врассыпную, но через несколько секунд сконфуженно смеются.

Рефлекторная реакция его жертв вызвана мгновенным выбросом адреналина и страхом, который заложен в наш мозг эволюцией: змея! Несколько секунд спустя рационально мыслящие участки мозга подсказывают: разумеется, мистер Цвейг не стал бы засовывать гремучую змею в сумку, чтобы тайно пронести ее в аудиторию, и он слишком мил, чтобы швыряться в слушателей живыми змеями. Следовательно, змея не настоящая. (Работы Джейсона Цвейга по нейроэкономике помогли многим специалистам в финансовой сфере, в том числе и мне, расширить представление об этом направлении. Если то, о чем рассказывается в этой главе, заинтересует вас, я настоятельно рекомендую вам прочесть его книгу «Ваши деньги и ваш мозг» (Your Money and Your Brain).

Размышление требует времени и сил, а рефлекторная реакция непроизвольна и почти мгновенна — это наследие эволюции, которая за миллионы лет научила нас избегать змей, чтобы остаться в живых.



В любой сфере человеческой деятельности, будь то полеты на самолете, медицина или боевые действия, грань между рефлекторным и разумным восприятием происходящего делит мир на любителей и профессионалов: первые руководствуются эмоциями, вторые — расчетом и логикой. Инвестор должен владеть своими чувствами, чтобы не врезаться в финансовые дебри на взлете и не пугаться резиновых змей. В данной главе рассматриваются основные инстинктивные реакции, к которым склонен мозг инвестора, и методы борьбы с ними. Иначе говоря, здесь рассказывается о том, как превратиться из любителя, реагирующего на происходящее рефлекторно, в мыслящего профессионала.

Ничто не превратит вас в нищего быстрее, чем ваши собственные эмоции, и ничто не сохранит ваши финансы надежнее, чем хладнокровный рассудок, способный эти эмоции обуздать.


7618686886189757.html
7618719876251876.html
    PR.RU™