К. МАРКС. живого труда превращается в капитал и поэтому труд пре­вращается в капитал *.


живого труда превращается в капитал и поэтому труд пре­вращается в капитал *.

[469а] Капиталистический процесс производства есть един­ство процесса труда и процесса увеличения стоимости. Чтобы превратить деньги в капитал, их превращают в товары, состав­ляющие факторы процесса труда. На деньги необходимо ку­пить, во-первых, рабочую силу и, во-вторых, вещи, без которых рабочая сила не может быть потреблена, т. е. не может рабо­тать. В процессе труда эти вещи не имеют другого назначения, кроме как служить жизненными средствами труда, потреби­тельными стоимостями труда, — в отношении к самому живому труду его материалом и средством, в отношении к про­дукту труда его средствами производства, в отношении к тому, что эти средства производства сами уже продукты, — продук­тами, являющимися средствами производства нового продукта. Но эти вещи играют эту роль в процессе производства не по­тому, что капиталист их покупает, что они суть превращенная форма его денег, а наоборот, он их покупает именно потому, что они играют эту роль в процессе труда. Например, для про­цесса прядения, как такового, безразлично, что хлопок и вере­тена представляют деньги капиталиста, следовательно, капи­тал, что затраченные деньги по своему назначению суть капи­тал. Материалом труда и средством труда они становятся лишь в руках работающего прядильщика, и становятся они таковыми благодаря тому, что он прядет, а не потому, что он из хлопка, принадлежащего другому лицу, при помощи веретена, принад­лежащего тому же другому лицу, прядет пряжу для того же другого лица. Благодаря тому, что товары затрачиваются в процессе труда или производительно потребляются, они ста­новятся не капиталом, а элементами процесса труда. Поскольку эти вещные элементы процесса труда куплены капиталистом, они представляют его капитал. Но это относится и к труду. Он тоже представляет его капитал, ибо покупателю рабочей силы труд принадлежит точно так же, как и купленные им вещные условия труда. И ему принадлежат не только отдельные эле­менты процесса труда, но и весь процесс труда. Капитал, ранее существовавший в форме денег, теперь существует в форме процесса труда. Однако оттого, что капитал овладел процессом труда, что рабочий, таким образом, работает для капиталиста, вместо того, чтобы работать для самого себя, процесс труда

* Волед за отой фразой в тексте рукописиимеется следующая оговорка автора: «Изложенное • на стр. 96—107 в подразделе«Непосредственный процесс производства» относится сюда; это следует соединить с предыдущим и то и другое вьшравить. Сюда относятся татке стр. 282—204 етой книги» ».Ред.


ГЛ. VI. РЕЗУЛЬТАТЫ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ПРОЦЕССА ПРОИЗВОДСТВА 53

не изменяет своей всеобщей природы. Оттого, что деньги при своем превращении в капитал превращаются в факторы про­цесса труда, следовательно, неизбежно принимают также образ материала труда и средства труда, материал труда и средства труда не становятся капиталом по своей природе, как золото и серебро не становятся деньгами по своей природе от того, что деньги, между прочим, представляются в золоте и серебре. Однако те же самые современные экономисты, которые смеются над наивностью монетарной системы, когда она на вопрос: «что такое деньги?» отвечает: «золото и серебро — деньги», не стесняются на вопрос: «что такое капитал?» отвечать: «ка­питал — это хлопок». Именно это они говорят, утверждая, что материал труда и средства труда, средства производства или продукты, употребляемые для нового производства, ко­роче — вещные условия труда суть по природе капитал, суть капитал, поскольку они и потому что они благодаря своим веще­ственным качествам служат в процессе труда потребительными стоимостями. Это в порядке вещей, когда другие добавляют: «капитал — это мясо и хлеб», ибо хотя капиталист и покупает рабочую силу за деньги, эти деньги представляют на деле лишь хлеб, [469в] мясо, словом — средства существования рабочего127). Стул на четырех ножках под бархатным покрывалом при из­вестных условиях представляет из себя трон, но это не значит,



"') «Капитал — это та часть богатства страны, которая применяется в производ­стве и состоит из пищи, одежды, инструментов, сырья, машин и т. д., необходимых для того, чтобы привести в действие труд» (Ricardo. [On the Principles of Political Eco­nomy, andTaxation. Third edition. London, 1821], p. 89 [Русский перевод, том I, стр. 86]). «Капитал.,. есть часть национального богатства, которая применяется ради воспроизводства или предназначена для такого применения» (G. Ramsay. [An Essay on the distribution of wealth. Edinburgh, 1836], p. 21). «Капитал... особый вид богатства... преднааначеаный... для получения других полезных предметов» (Я. Torrens. [An Essay on the Produktion of Wealth. London, 1821, p 5]). «Капитал... продукты... как средства но­вого производства» (Senior. [Principes fondamentaux de l'économie politique, tirés de leçons édites et inédites etc. Paris, 1836], p. 318). «Когда деньги предназначаются для.материа-льного производства,они получают наименование капитала» (Storcft.Gours d'Economie Politique. Tome I, Paris, 1823, p. 207). «Капитал есть та часть произведенного богатства, которая предназначена для воспроизводства» (Нош. Goure d'Économie Politique. Année 1836—1837% Bruxelles, 1843, p. 364). Росси мучается над «затруднением», можяо ли и «сырье» считать капиталом. Можно, дескать, различать «капитал-сырье» и «капитал-орудие», но «является ли оно (сырье) действительно орудием производства? Не являет­ся ли оно скорее тем предметом, на который должны воздействовать орудия произ­водства?» (там же, стр. 367). Он не видит, что когда он смешивает капитал с его веще­ственной формой проявления и поэтому называет вещные условия труда попросту капиталом, то хотя они в отношении к труду различаются как материал труда и сред­ство труда, но в отношении продукта они одинаково являются средствами производ­ства; капиталом он потом, на стр. 372, называет также «средства производства» вообще. «Нет никакой разницы между капиталом и любой другой частью богатства. Только благодаря особому применению вещь становится капиталом, т. е. она стано­вится капиталом тогда, когда она применяется в акте производства в качестве сырья, орудия или фонда жизненных средств» (Cherbuliez. Richesse ou pauvreté. Paris, 1841, p. 18).



К. МАРКС


что этот стул, вещь, служащая для сиденья, становится троном благодаря природе своей потребительной стоимости. Сущест­веннейшим фактором процесса труда является сам рабочий, а в процессе производства в древности этот рабочий — раб. Из этого вовсе не следует, что рабочий суть раб от природы, — хотя Аристотель не совсем далек от такого мнения 1в, — что веретена pi хлопок — капитал от природы, так как они ныне в процессе труда потребляются наемным рабочим. Надо сойти с ума, чтобы определенное общественное производственное от­ношение, выражающееся в вещах, принимать за вещное при­родное свойство самих этих вещей; это помешательство бро­сается нам в глаза, когда мы раскрываем первое попавшееся руководство по политической экономии и на первой же странице читаем, что элементы процесса производства, сведенные к их самой общей форме, это — земля, капитал и труд 12вК С тем же основанием можно было бы сказать, что они — земельная соб­ственность, ножи, ножницы, веретена, хлопок, зерно, короче — материал труда и средства труда, и — наемный труд. С од­ной стороны, мы называем элементы процесса труда, спаянные со специфическим общественным характером, которым они обладают на определенной исторической ступени развития, а с другой стороны, мы добавляем элемент, присущий процессу труда независимо от всех определенных общественных форм, как вечному процессу взаимодействия человека и природы вообще. В дальнейшем мы увидим, что эта иллюзия экономи­ста, которая смешивает присвоение процесса труда капиталом с самим процессом труда и поэтому превращает вещные эле­менты простого процесса труда в капитал, так как капитал, между прочим, превращается также в вещные элементы про­цесса труда, — что эта иллюзия, которая у экономистов-клас­сиков остается лишь до тех пор, пока они рассматривают про­цесс капиталистического производства исключительно с точки зрения процесса труда, и которую они в дальнейшем изложе­нии исправляют, вытекает из самой природы капиталистиче­ского процесса производства. Однако сразу же выясняется, что это очень удобный метод для того, чтобы доказывать веч­ность капиталистического способа производства или что ка­питал — непреходящий естественный элемент человеческого производства вообще. Труд есть вечное естественное условие человеческого существования. Процесс труда есть не что иное, « как самый труд, рассматриваемый в момент его творческой

1281 См., например, John Stuart Mill, Principles of Political Economy. [London, 1848], v. I, b. I, [p. IX].


ГЛ. VI. РЕЗУЛЬТАТЫ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ПРОЦЕССА ПРОИЗВОДСТВА 55

деятельности. Всеобщие моменты процесса труда поэтому независимы от какого-либо определенного общественного раз­вития. Средства труда и материал труда, часть которых со­ставляют уже продукты прежнего труда, играют свою роль в любом процессе труда во все времена и при всех обстоятель­ствах. Поэтому если бы я привесил им название капитал в уве­ренности, что «semper aliquid haeret» 17, то я доказал бы, что существование капитала есть вечный естественный закон чело­веческого производства и что киргиз, который срезает ситник 18 украденным у русских ножом и из этого ситника делает себе лодку, точно такой же капиталист, как г-н фон Ротшильд. Таким же образом я бы мог доказать, что греки и римляне при­чащались, потому что они пили вино и ели хлеб, и что турки ежедневно кропят себя католической святой водой, потому что они ежедневно моются. Такого рода наглое и пустое вранье из­вергается с самодовольной важностью не только каким-то Ф. Бастиа или в экономических трактатиках Общества по распространению полезных знаний 19, или в книжках для ма­леньких детей некоей матушки Мартино, [469с] но даже и настоящими писателями по специальным вопросам. Вместо того, чтобы этим путем доказать, в соответствии с поставлен­ной целью, вечную естественную необходимость капитала, та­ким образом, наоборот, отрицается его необходимость даже для определенной исторической ступени развития обществен­ного процесса производства, так как утверждению, что капи­тал есть не что иное, как материал труда и средство труда, или что вещные элементы процесса труда суть от природы ка­питал, по праву противопоставляется ответ, что, следовательно, нужен капитал, а не капиталисты, или что капитал есть не что иное, как изобретенное для надувательства масс название 129).

1М' «Нам говорят, что труд и шагу не может ступить без капитала, что капитал подобен лопате в руках землекопа, что капитал столь же необходим для производства, как и самый труд... Рабочий все это знает: эта истина ежедневно перед его глазами; но эта взаимозависимость капитала и труда не имеет ничего общего с отношениями между капиталистом и рабочим и не доказывает, что первый должен жить за счет последнего. Капитал есть не что иное, как непотребленные продукты производства, и весь капитал, который существует в данный момент, существует независимо от какого-либо отдельного лица или отдельного класса и никоим образом не идентичен с каким-либо особым лицом или особым классом; и если бы внезапно все капиталисты и все богачи Великобритании вымерли, то ни единая частица богатства или капитала не исчезла бы вместе с ними и нация не обеднела бы ни на один фартинг. Не капиталист, а капитал имеет существенное значение для операций производителей. Между капи­талом и капиталистом существует такая же большая разница, как между грузом корабля и накладной, сопровождающей этот груз» (J. F. Bray. Labour's Wrongs and Labour's Remedy etc. Leeds, 1839, p. 59 [Русский перевод, стр. 84—85]).

«Напитал — это своего рода каббалистическое слово, как церковь или государство, или какое-либо другое из тех общих терминов, которые те, кто стрижет остальное чело­вечество, изобрели с целью скрыть руку, держащую ножницы» («Labour defended


7432170792383853.html
7432222029081902.html
    PR.RU™